Начну. Страничка первая. Приветственно-вступительная.

Как начать то?
Хм...
Вот не люблю я такие моменты! Вроде, и сказать о чем знаешь, и слова все нужные есть.
Есть...ага...
Лежат такие, большим и рыхлым ворохом. В голове - в закутке для сочинений. Лежат себе и ждут, когда я их сюда с клавиатуры выстукивать буду, сплетая из них нитку своей болтовни. Тут главное - правильно первое слово из этой кучи выдернуть, а там уж оно само второе за собой потащит! А второе - третье, а третье - четвертое... Ну, вы поняли! Знай себе - тяни, да вовремя точки с запятыями втыкай! И все - пошло дело, потащилась нитка слов, наматываясь на катушку рассказа!
И пусть нитка эта - корява всякими ашипками, да препинательными знаками неказиста. Пусть она часто рвётся, петляет и сплетается в узлы-ошибки лексики и семантики.
Пусть себе! Здесь, думаю и надеюсь, это простительно. Если нет - то все равно великодушно простите! Не кончали мы академиев, к сожалению. И институтов мы не кончали, и техникумов то же. Садик да школа. И те - давно и не помню...

Так вот. Начну.
Хм...
Здравствуй, мой дорогой дневник! Не, не так! Чего тут дорогого то? Тут болтовня моя графоманская будет, да фоточки всякие, на тапок снятые. Ничего особенного и героического.
Лучше так...
Здравствуй дневник!
Меня зовут KOSTA и я бывший копатель.
- Копатель чего? - Спросишь ты.
- Всего! Все что в земле, не глубоко и металлическое!- отвечу я.
Read more...Collapse )

Страничка сто шестьдесят третья.

Осенняя золотая.



Какая же в этом году осень стоит оглушительно прекрасная!
Сухо, светло и тепло, как летом. Звонкий воздух, с легкой дымкой вдали, свеж и вкусен, словно вода горного ручья. Золотой багрянец листвы на фоне ослепительно синего бархата безоблачных небес, подобен россыпи огромных причудливых драгоценных монет какого-нибудь сказочного затридевятьземельного царства.
Шикарное и хрупкое время!
Ткни в него холодным ветром и тучами, оно тут же рассыпется, опадёт на землю тоскливым дождём, оставив после себя серое ненастье и глухую тоску по сгоревшему лету. Скоро это обязательно случится, ведь времена года ещё никогда не отменял. Непогода смоет золото и синь в ледяную грязь поздней осени, голые ветви деревьев будут царапать стылое низкое небо, сыпящее вниз печальными слезами...
Read more...Collapse )

Страшная сказка для Гош.

Так началась Гражданская война.
Михаил Ходорковский.




Екатерина Барабаш, блогер:
«Мальчик Гоша, круглолицый симпатяга девяти лет от роду, сегодня на мое предположение, что из него выйдет крупный математик, возразил, что он будет космонавтом. — «Ты аккуратнее, — предупредила я, — видишь, какие фортели нынче космические корабли выкидывают!» — «Тетя Катя, я буду другим космонавтом. Я митинги буду разгонять».


Страшная сказка для Гош.

И вырос круглоголовый мальчик Гоша и стал «космонавтом» и разгонял митинги.

Сначала туда ходили веселые люди с шариками, они дарили цветы и разгонять их было весело. Звонко стучали дубинки по щитам, слитно шагала шеренга. Мощь, сила! Гордость наполняла гошино сердце.

Но шло время, угрюмей становилась толпа, сцеплялась рукам и уже не по щитам стучали дубинки. По головам и спинам. Падали люди, заливались кровью лица…

И вот в один хмурый день не поднялся один упавший и из толпы полетели бутылки. Они бессильно разбивались о щиты и шлемы. Но одна лопнула увесисто и обдала соседа огнем. Не простой это был огонь. Вязкая жидкость прилипала к одежде, сразу прожигая до костей. Страшно кричал сосед…

И рванула вперед шеренга. С дикой силой опускались дубинки. Брызги крови летели Гоше в лицо…

А потом он вернулся домой, в свою квартиру на окраине. Обнял жену и маленького сына. За окном играла печальная музыка. Бывший гошин сосед по парте хоронил свою дочь. Она была чуть постарше и на митинге неудачно попала под чью-то дубинку…

Ночью в окно влетела бутылка… Гоша выжил. Сын и жена — нет.
Так началась гражданская война…

Осенняя.




- Как же я огорчён и расстроен предельно плохим состоянием найденной мною монеты! Как несправедлива ко мне судьба, как жесток этот мир! Было бы гораздо лучше, если бы я эту монету совсем не находил, нежели с досадой смотреть на этот безнадёжно испорченный нумизматический артефакт, с неподдельной печалью осознавая всю непоправимость его повреждений! К чему мне этот ни на что не годный экземпляр?
- так тихонько размышлял я вслух, стоя с найденной серебряной полтиной XVIII века в руках, совершенно убитой и вытертой до состояния гладкой женской коленки.

А потревоженное эхо всё вторило мне, ветром разнося по округе слова о самках собаки, о женщинах лёгкого поведения, о женских и мужских половых органах и направлениях, о сексуальных перверсиях, о вращательных движениях и ненужной мотивации. И снова про самку собаки и ту женщину.

Эх, тяжела ж и неказиста,
Жизнь советского металлодетектериста...

Страничка сто шестьдесят вторая.





Тридцать три монеты.
Продолжение.


Глава шестая.
Короткая, мотивирующая.




Песня о земле.
(Да простит меня Владимир Семёнович)


Кто сказал: "Всё добили дотла,
Пусто всё, весь хабар по музеям?
Кто сказал, что большая метла,
Размела весь наш фарт по колеям?

Всех монет нам не взять у земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Слишком мало тех мест мы нашли,
Где забвение спит среди поля.

Как разрезы, шурфы здесь легли,
И копки, словно раны, зияют.
Обнаженные тонны земли
Про хабар под катушкой стенают.

Тёрка вынеceт все, всё найдёт.
Не записывай Тёрку в калеки!
Кто сказал, что она не поет,
Над монетой, пропавшей навеки?

Нет! Звенит, шум дискримом глуша,
Изо всеx своих сил, крича в уши.
Ведь Наш коп - это наша душа,
И Законом не вытоптать души!

Кто решил, что монет больше нет? -
Есть, они притаились на время
.


Read more...Collapse )

Страничка сто шестьдесят один.

Карты, деньги, два ствола.

15 сентября 2018 года.
5.40 утра,
Рассвет.



Рассвет настолько шикарен и прекрасен, что я останавливаю машину на стриженой обочине и выхожу полюбоваться им. В конце концов, и этот коп, и эта разведка могут вполне подождать, когда за окном по небу растекается такое чудо, просто сногсшибательно грандиозное по своим масштабам и буйству красок! Сизый занавес туч, застлавший половину белеющего небосвода, снизу, из-под горизонта подсвечивается огромным красно-багровым фонарём восходящего солнца. Синее стремительно наливается красным и становится багровым. Багровым полотнищем пожара, залившего весь горизонт передо мной. Это чёрная синь прошедшей ночи сгорает в горниле наступающего утра, это час волка горит в костре рассвета…
В немом благоговении восторгаюсь великой картиной, написанной самой природой. Стою, разинув рот от восхищения, а в груди теснятся и рвутся наружу разные красивые слова, подобающие моменту. Как жаль, что я не умею их говорить!

Read more...Collapse )

Перечитывая классика...






Михаил Салтыков-Щедрин
МЕДВЕДЬ НА ВОЕВОДСТВЕ

Злодейства крупные и серьезные нередко именуются блестящими и, в качестве таковых, заносятся на скрижали Истории. Злодейства же малые и шуточные именуются срамными, и не только Историю в заблуждение не вводят, но и от современников не получают похвалы.

I. Топтыгин 1-й

Топтыгин 1-й отлично это понимал. Был он старый служака-зверь, умел берлоги строить и деревья с корнями выворачивать; следовательно, до некоторой степени и инженерное искусство знал. Но самое драгоценное качество его заключалось в том, что он во что бы то ни стало на скрижали Истории попасть желал, и ради этого всему на свете предпочитал блеск кровопролитий. Так что об чем бы с ним ни заговорили: об торговле ли, о промышленности ли, об науках ли — он всё на одно поворачивал: «Кровопролитиев... кровопролитиев... вот чего нужно!»
За это Лев произвел его в майорский чин и, в виде временной меры, послал в дальний лес, вроде как воеводой, внутренних супостатов усмирять.

Read more...Collapse )